Башня из Слоновой Кости книга

      Комментарии к записи Башня из Слоновой Кости книга отключены

Уважаемый гость, на данной странице Вам доступен материал по теме: Башня из Слоновой Кости книга. Скачивание возможно на компьютер и телефон через торрент, а также сервер загрузок по ссылке ниже. Рекомендуем также другие статьи из категории «Справочники».

Башня из Слоновой Кости книга.rar
Закачек 2653
Средняя скорость 4745 Kb/s
Скачать

Башня из слоновой кости

Все началось со случайного стечения обстоятельств, о чем бы я не стала рассказывать, если бы сочиняла вымышленную историю. В реальной жизни ежедневно происходят совпадения, которые для романов не годятся, поэтому писатели стараются не использовать их в своих произведениях. Но они происходят. Происходят каждый день. А в тот день они… вернее, оно… произошло дважды.

Я работала у себя дома, когда стук в дверь возвестил о прибытии четырех студентов-второкурсников. Обыкновенно я радуюсь их приходу. Такова моя работа. Я преподаю английский в колледже Хэйворт в Кембридже и общаюсь с ними ежедневно. Но в тот солнечный майский день нежданный гость был мне ни к чему, даже посыльный с зарегистрированным письменным сообщением, что я получила главный приз лотереи Эрни. Я сочиняла поэму.

Существует мнение, что человек, перешагнув тридцатилетний рубеж или вступив в брак — что может произойти и раньше — уже не в состоянии сочинять стихи, во всяком случае, такие, какие читать стоит. Есть, конечно, замечательные исключения, но они только подтверждают правило. Что же касается семейной жизни, то я полагаю, что данное правило распространяется только на женский пол — женщины говорят, что после свадьбы с ними что-то происходит. Но в тот солнечный вторник ни одно из вышеупомянутых ограничений на меня не распространялось. Мне было двадцать семь лет, в браке я не состояла, никого не любила, и единственной моей страстью являлась работа.

Вот почему мне следовало радушно принимать студентов, жаждущих обсудить со мной поэзию Джорджа Дарли, которую введенный в заблуждение мой коллега включил в курс лекций о поэзии начала девятнадцатого века, чем обескуражил самых лучших моих студентов, не понимавших, чем Дарли заслужил подобное. Но сим утром меня охватило наиредчайшее вдохновение, и я сочиняла собственную поэму. Значительнее, чем у Джорджа Дарли. Во всяком случае, лучше, что, кстати, не трудно. Как поэт конца двадцатого века, да еще с трудом добивавшийся места под солнцем, я часто думала, что некоторые более ранние поэты слишком легко публиковались. Но своим студентам этого я не говорила. Пусть себе превозносят знаменитых. Тем более что они так редко кого-то ценят, что им это будет полезно.

Сказав «Входите», я усадила их, выслушала, сама сообщила им что-то в ответ, и наконец, отделавшись от них, вновь обратилась к своей поэме. Но ее не стало. Первая строфа лежала передо мной на столе, но идея и образ развеялись, как сон, — словно злосчастный персонаж из «Порлока» Колриджа просто изгнал их. Перечитав написанное, я, обливаясь потом, попыталась поймать ускользающий образ, но затем сдалась, выругалась и, скомкав лист, швырнула его в пустой камин. Затем произнесла вслух: «Мне бы очень не помешала хорошая старомодная башня из слоновой кости».

Поставив стул на место, я подошла к открытому окну и выглянула наружу.

Восхитительные липы зеленели молодой листвой, и, ввиду отсутствия древних вязов, среди них, как безумные, стенали голубки. Отовсюду доносились трели одуревших птиц, а клематис под окном благоухал медом и бормотал жужжанием бесчисленных пчел. Теннисон, подумала я, вот кто действительно был исключением из правил: никогда не сдавался, никогда не увядал, даже в старости. А я и в двадцать семь не в состоянии закончить стихи, которые, как еще недавно казалось, неминуемо приближались к своему заключительному тоническому аккорду.

Значит, я не Теннисон. И ежели поразмыслить, то даже не Джордж Дарли. Тут я расхохоталась, и настроение у меня улучшилось. Затем я устроилась на залитом солнцем подоконнике, дабы насладиться остатками дня. Наполовину прочитанная, а потом отложенная «Тайме», лежала передо мной. Как только я взяла газету в руки, в глаза мне бросилось небольшое объявление: «Башня из слоновой кости на любой срок. Изолированный коттедж на крошечном Гебридском островке близ побережья острова Малл. Идеальное место для ищущего уединения писателя или художника. Сравнительно совр. усл.» . И номер абонента.

— Этого не может быть. — Свои сомнения я выразила вслух.

— Чего не может быть, доктор Фенимор?

Одна из моих студенток вернулась и стояла в двери, переминаясь с ноги на ногу. Ее звали Меган Ллойд. Она была дочерью валийского фермера из Дайфеда. В колледж она поступила стипендиаткой и по праву. Невысокая толстушка с черными кудряшками на голове, карими глазами и веснушками — казалось: что она просто создана для того, чтобы возиться на ферме с собаками и лошадьми или драить полы на маслодельне. Очень может быть, что она все это и умела, но помимо вышеперечисленного она еще отличалась большим умом, богатым воображением и с легкостью стала моей лучшей ученицей. Когда-нибудь — если ей, разумеется, повезет, — она станет хорошей писательницей. Я вспомнила, что обещала обсудить с ней ее стихи, которые она, нервничая, попросила меня прочитать. Она и сейчас нервничала, но к ее волнению примешивалась и самоирония. Она добавила:

— Да неужто «Таймс»? Эта газета обычно не врет.

— Ой, Меган, входите. Кажется, я разговаривала сама с собой. Ничего особенного, просто я думала о своем. Так… вот ваша работа, я, разумеется, все прочитала.

Подойдя к столу, я взяла папку и жестом пригласила ее сесть. Лицо ее не выражало ничего, но глаза стали вдвое больше, а тело напряглось. Я прекрасно понимала, что она чувствует. Каждый раз, когда читают твое сочинение, ты умираешь от каждого высказанного слова — такое чувство, будто с твоих стихов живьем сдирают кожу.

Поэтому я без предисловий перешла к обсуждению ее стихов.

— Мне понравилось. Некоторые даже очень понравились. А некоторые, как понятно, не очень…

Я продолжала говорить, а она стала понемногу успокаиваться, на лице появилось выражение счастья, а потом она начала весело возражать, что, в общем, Меган и свойственно. Наконец я захлопнула папку.

— Вот, свое суждение я высказала. Не знаю, согласится ли со мной, скажем, более опытный судья, но, если вы захотите опубликовать свои стихи… вперед… и желаю удачи. Что бы там ни случилось, обязательно продолжайте писать. Вы ведь именно эти слова хотели от меня услышать?

Она запнулась, откашлялась и молча кивнула.

Я протянула ей папку.

— Говорить я больше ничего не буду. Кое-какие замечания я все-таки сделала. По-моему, будет лучше, — да и легче — если вы прочитаете их потом. И, само собой, если вы чего-то не поймете или с чем- то не согласитесь, скажите мне, не стесняйтесь. Хорошо?

— Да. Спасибо. Огромное спасибо. Дело в том, что я… ну, не всегда можно самому судить о себе…

— Да, это мне известно.

Она улыбнулась, и лицо ее просияло.

— Ну, конечно, известно. И поэтому я позволю себе дать совет вам, можно?

— И какой же? — удивилась я.

Она бросила взгляд на пустой камин, где валялся скомканный лист. С того места, где она сидела, было прекрасно видно, что бумага испещрена строчками незаконченных стихов, часть которых были перечеркнуты карандашом от чувства досады. Она повторила, передразнивая мою интонацию, но с улыбкой, которая оправдывала подобную дерзость: «Что бы ни случилось, обязательно продолжайте писать». Потом внезапно она заговорила серьезно:

— Отсюда мне не видно, что написано там, но я уверена, что вы зря их выкинули. Попробуйте еще раз, доктор Фенимор. Ваши последние в «Журнале» мне очень понравились. Пожалуйста.

Помолчав и довольно долго, я неловко ответила:

Герберт Франке. Башня из слоновой кости

Солнечные лучи, проникавшие сквозь стеклянную стену, время от времени нагревали воздух выше установленного предела, и тогда с тихим щелчком включалась система охлаждения. Свежее дуновение ветерка проносилось по стеклу, на мгновенье оставляя на нем молочно‑белую пленку из мельчайших водяных капелек.

Мортимер Кросс оторвал взгляд от серебристой вершины и от синевы вечных снегов, оплывающих в уже зарождающейся дымке. Он чуть откатил свое мягкое кресло‑лежак от прозрачной обзорной панели; повинуясь нажатию кнопки, спинка поднялась на ширину ладони и защелкнулась. Мортимер с удовлетворением ощутил, как плотно прижались к его плечам обтянутые кожей и пенорезиной подлокотники, так что теперь на его отвыкшей от всевозможных травм коже не останется без образных следов от углов и кантов.

Тепло, тихое журчание голосов вдалеке, смутные грезы и приятная послеполуденная усталость – все это глушило любые желания. Из всех ощущений осталось лишь чувство легкой меланхолии, отделяющей человека от абсолютной пустоты.

Мортимер попытался освободиться от пут этой летаргии, но ему пришлось сделать глубокий вдох и выдох, прежде чем он смог поднести ко рту микрофон и заказать кофе. Быстро подкатила по направляющим рельсам робот‑тележка и поставила никелированную чашку с ароматным дымящимся напитком на магнитную поверхность стола. Мортимер сделал живительный глоток. Вместе с биением пульса он ощутил, как в нем пробудилась жажда действия, он слегка выпрямился.

Взгляд его заскользил по гостям, собравшимся в зале. Треть столов заняли мужчины и женщины, преимущественно одиночки, которые любовались ландшафтом, листали журналы или просто наслаждались покоем и тишиной. Если они делали какое‑то движение, то только для того, чтобы поудобнее устроиться в кресле или поднести ко рту чашку, причем жесты их были медленными, словно они невероятно устали или, наоборот, еще не пришли в себя после отдыха. Их лица отливали матовым глянцем.

Мортимер изменил фокус своих солнцезащитных очков. Стеклянная стена стала темно‑лиловой, и он увидел собственное отражение: приятное, несколько худощавое лицо с глубокими складками, блестящая пышная шапка волос, белокурых или седых – было почти невозможно установить при рассеянном свете.

Сдавленный смешок вывел его из задумчивости. Он подействовал словно удар гонга, ибо это было единственное, что выделялось на монотонном звуковом фоне: жужжание резиновых колес, катившихся по рельсам, шипение охладительной системы и приглушенные людские голоса.

Мортимер незаметно бросил взгляд на соседний столик. Две девушки, которых он разглядел сквозь шпалеру вьющихся орхидей, пробудили какое‑то давнее воспоминание. У обеих были темные волосы, однако, кроме этого, у них не было ничего общего: одна подчеркивала свой рассказ (а она, должно быть, рассказывала о чем‑то) живыми, хотя и очень сдержанными жестами нервных рук.

Это была Люсин. Вторая слушала ее со скептической улыбкой, полуприкрыв глаза. Ее звали Майдой. Мортимер и сам не понимал, откуда он знает их имена.

Но тут не было ничего сверхъестественного, в сонной атмосфере этого отеля, или санатория, как бы сейчас его назвали, ничто не побуждало к серьезным размышлениям. Так уже нередко бывало: искра воспоминаний внезапно вспыхивала и тут же гасла, не успев разгореться.

Мортимер разглядывал гладкие лица девушек, словно желая что‑то прочесть на них, нечто такое, что было скрыто от непосвященных – как бы закодировано… Но все усилия оказались тщетными. Единственное, что он сумел вызвать в своей памяти, – это то, что обе девушки были ему симпатичны.

Мортимер встал, подошел к соседнему столику, улыбнулся и отвесил поклон.

Они встретились на еженедельной пресс‑конференции в большом зале Дома деловых встреч. Пока журналисты наговаривали в микрофоны заранее подготовленные вопросы, Мортимер незаметно оглядывался по сторонам.

  • Название:Башня из слоновой кости
  • Автор: Мэри Стюарт
  • Жанр:Любовные детективы
  • Серия:
  • ISBN: 978-5-699-28488-7
  • Страниц:40
  • Перевод:Татьяна Львовна Жданова
  • Издательство:Эксмо, Домино
  • Год:2009
  • Электронная книга

    Все началось со случайного стечения обстоятельств, о чем бы я не стала рассказывать, если бы сочиняла вымышленную историю. В реальной жизни ежедневно происходят совпадения, которые для романов не годятся, поэтому писатели стараются не использовать их в своих произведениях. Но они происходят. Происходят каждый день. А в тот день они… вернее, оно… произошло дважды.

    Я работала у себя дома, когда стук в дверь возвестил о прибытии четырех студентов-второкурсников. Обыкновенно я радуюсь их приходу. Такова моя работа. Я преподаю английский в колледже Хэйворт в Кембридже и общаюсь с ними ежедневно. Но в тот солнечный майский день нежданный гость был мне ни к чему, даже посыльный с зарегистрированным письменным сообщением, что я получила главный приз лотереи Эрни. Я сочиняла поэму.

    Существует мнение, что человек, перешагнув тридцатилетний рубеж или вступив в брак — что.


    Статьи по теме