Книга Лествица Иоанн Лествичник

      Комментарии к записи Книга Лествица Иоанн Лествичник отключены

Уважаемый гость, на данной странице Вам доступен материал по теме: Книга Лествица Иоанн Лествичник. Скачивание возможно на компьютер и телефон через торрент, а также сервер загрузок по ссылке ниже. Рекомендуем также другие статьи из категории «Книги».

Книга Лествица Иоанн Лествичник.rar
Закачек 3438
Средняя скорость 9890 Kb/s
Скачать

Книга преподобного отца нашего Иоанна (Лествичника)* игумена Синайской горы

СЛОВО 1. Об отречении от жития мирского.

СЛОВО 2. О беспристрастии, то есть, отложении попечений и печали о мире.

СЛОВО 3. О странничестве, то есть, уклонении от мира.

СЛОВО 4. О блаженном и приснопамятном послушании.

СЛОВО 5. О попечительном и действительном покаянии и также о житии святых осужденников, и о темнице.

СЛОВО 6. О памяти смерти.

СЛОВО 7. О радостотворном плаче.

СЛОВО 8. О безгневии и кротости.

СЛОВО 10. О злословии и клевете.

СЛОВО 11. О многоглаголании и молчании.

СЛОВО 13. Об унынии и лености.

СЛОВО 14. О любезном для всех и лукавом владыке, чреве.

СЛОВО 15. О нетленной чистоте и целомудрии, которое тленные приобретают трудами и потами.

СЛОВО 19. О сне, о молитве и псалмопении в соборе братий.

СЛОВО 20. О бдении телесном: как мы чрез него достигаем духовного, и как должно оное проходить.

СЛОВО 21. О малодушной боязливости, или страховании.

СЛОВО 22. О многообразном тщеславии.

СЛОВО 23. О безумной гордости.

СЛОВО 24. О кротости, простоте и незлобии, которые не от природы происходят, но приобретаются тщанием и трудами, и о лукавстве.

СЛОВО 25. Об искоренителе страстей, высочайшем смиренномудрии, бывающем в невидимом чувстве.

СЛОВО 26. О рассуждении помыслов и страстей, и добродетелей.

СЛОВО 27. О священном безмолвии души и тела.

СЛОВО 28. О матери добродетелей, священной и блаженной молитве, и о предстоянии в ней умом и телом.

СЛОВО 29. О земном небе, или о богоподражательном бесстрастии и совершенстве, и воскресении души прежде общего воскресения.

СЛОВО 30. О союзе трех добродетелей, то есть о вере, надежде и любви.

СЛОВО особенное к пастырю, научающее, каков должен быть наставник словесных овец.

Купить книгу прп. Иоанна Лествичника Лествица, можно в интернет-магазинах Лабиринт и Ozon.ru.

Интернет-магазины православной книги.

О неработающей ссылке сообщите нам на контактный e-mail

Оставить свой отзыв о книге, вы можете на нашем форуме «Душеполезное чтение»

Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter **

3699 Всего книг

57204236 Всего чтений

Библиотека на мобильном

AppStore (IOS: Iphone, Ipad)

(QR-код в отдельном окне)

Play Google (Android)

(QR-код в отдельном окне)

Всем, поспешающим написать имена свои в книге жизни на небесах, настоящая книга показывает превосходнейший путь. Шествуя сим путем, увидим, что она непогрешительно руководит последующих ее указаниям, сохраняет их неуязвленными от всякого претыкания, и представляет нам лествицу утвержденную, возводящую от земного во святая святых, на вершине которой утверждается Бог любви.

Преподобный Иоанн Лествичник.

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви (ИС 14-404-0371)

Печатается по изданию Козельской Введенской Оптиной Пустыни, 1908

Предисловие книги сей, именуемой скрижали духовные

Всем, поспешающим написать имена свои в книге жизни на небесах, настоящая книга показывает превосходнейший путь. Шествуя сим путем, увидим, что она непогрешительно руководит последующих ее указаниям, сохраняет их неуязвленными от всякого претыкания и представляет нам лествицу утвержденную, возводящую от земного во святая святых, на вершине которой утверждается Бог любви. Сию, думаю, лествицу видел и Иаков, запинатель страстей, когда покоился на подвижническом ложе. Но взойдем, умоляю вас, с усердием и верою, на сей умственный и небошественный восход, начало которого – отречение от земного, а конец – Бог любви.

Преподобный отец премудро рассудил, устроивши для нас восхождение, равночисленное возрасту Господнему по плоти; ибо в возрасте тридцати лет Господнего совершеннолетия гадательно изобразил лествицу, состоящую из тридцати степеней духовного совершенства, по которой, достигши полноты возраста Господня, мы явимся поистине праведными и непреклоняемыми к падению. А кто не достиг сей меры возраста, тот еще младенец и по точному свидетельству сердца окажется несовершенным. Мы признали за нужное прежде всего поместить в этой книге житие (преподобного) премудрого отца, чтобы читатели, взирая на его подвиги, удобнее поверили его учению.

Краткое описание жития аввы Иоанна, игумена святой горы Синайской, прозванного схоластиком[1], поистине святого отца, составленное монахом раифским Даниилом, мужем честным и добродетельным

Не могу сказать с достоверной точностью, в каком достопамятном граде родился и воспитывался сей великий муж до исшествия своего на подвиг брани, а какой град ныне покоит и нетленною пищею питает сего дивного – это мне известно. Он пребывает ныне в том граде, о котором говорит велегласный Павел, взывая: наше житие на небесех есть (Флп. 3, 20); невещественным чувством насыщается он блага, которым невозможно насытиться, и наслаждается невидимой добротой, духовно утешается духовным[2], получив воздаяния, достойные подвигов, и почесть за труды, не трудно понесенные – тамошнее наследие, и навсегда соединившись с теми, которых нога… ста на правоте (Пс. 25, 12). Но как сей вещественный достиг Невещественных Сил и совокупился с ними, это я постараюсь изъяснить по возможности.

Будучи шестнадцати лет телесным возрастом, совершенством же разума тысячелетен, сей блаженный принес себя самого, как некую чистую и самопроизвольную жертву, Великому Архиерею и телом взошел на Синайскую, а душой на небесную гору – с тем, думаю, намерением, чтобы от видимого сего места иметь пользу и лучшее наставление к достижению невидимого. Итак, отсекши бесчестную дерзость отшельничеством, сею обладательницею наших мысленных отроковиц[3], восприяв же благолепное смиренномудрие, он при самом вступлении в подвиг весьма благоразумно отогнал от себя обольстительное самоугодие и самоверие, ибо преклонил свою выю и вверил себя искуснейшему учителю, чтобы при благонадежном его руководстве непогрешительно переплывать бурное море страстей. Умертвив себя таким образом, он имел в себе душу как бы без разума и без воли, совершенно свободную и от естественного свойства; а еще удивительнее то, что, обладая внешней мудростью, он обучался небесной простоте. Дело преславное! Ибо кичливость философии не совмещается со смирением. Потом, по прошествии девятнадцати лет, предпослав к Небесному Царю своего учителя как молитвенника и заступника, и сам он исходит на поприще безмолвия, нося сильные, на разорение твердынь, оружия – молитвы великого (своего отца); и, избрав место, удобное к подвигам уединения, в пяти стадиях от храма Господня (место это называется Фола), он провел там сорок лет в неослабных подвигах, всегда пылая горящею ревностью и огнем Божественным. Но кто может выразить словами и восхвалить сказанием труды его, там понесенные? И как явно представить всякий труд его, который был тайным сеянием? Впрочем, хотя через некоторые главные добродетели известимся о духовном богатстве сего блаженного мужа.

Он употреблял все роды пищи, без предосуждения разрешаемые иноческому званию, но вкушал весьма мало, предмудро сокрушая и через это, как я думаю, рог кичливости. Итак, малоядением угнетал он госпожу оную, то есть плоть, многого похотливо желающую, голодом вопия к ней: «Молчи, престань»; тем же, что вкушал от всего понемногу, порабощал он мучительство славолюбия, а пустынножитием и удалением от людей утолил он пламень сей (то есть телесной) печи, так что он совсем испепелился и угас совершенно. Милостыней и скудостью во всем потребном мужественный сей подвижник мужественно избежал идолослужения, то есть сребролюбия (см. Кол. 3, 5); от ежечасной смерти душевной, то есть от уныния и расслабления, восставлял он душу, возбуждая ее памятью телесной смерти, как остном, а сплетение пристрастия и всяких чувственных помыслов разрешил невещественными узами святой печали. Мучительство гнева еще прежде было в нем умерщвлено мечом послушания, неисходным же уединением и всегдашним молчанием умертвил он пиявицу паутинного тщеславия. Что же скажу о той победе, которую сей добрый таинник одержал над осьмою отроковицей[4]? Что скажу о крайнейшем очищении, которое сей Веселеил послушания начал, а Владыка небесного Иерусалима, пришедши, совершил Своим присутствием, ибо без сего не может быть побежден диавол с сообразным ему полчищем? Где помещу в настоящем нашем плетении венца источник слез его (дарование не во многих обретающееся), которых тайное делателище и до ныне остается – это небольшая пещера, находящаяся у подошвы некоторой горы; она настолько отстояла от его келии и от всякого человеческого жилища, сколько нужно было для того, чтобы заградить слух от тщеславия; но к небесам она была близка рыданиями и взываниями, подобными тем, которые обыкновенно испускают пронзаемые мечами и прободаемые разжженным железом или лишаемые очей?

Сна принимал он столько, сколько необходимо было, чтобы ум не повредился от бдения; а прежде сна много молился и сочинял книги; это упражнение служило ему единственным средством против уныния. Впрочем, все течение жизни его была непрестанная молитва и пламенная любовь к Богу, ибо, день и ночь воображая Его в светлости чистоты, как в зеркале, он не хотел или, точнее сказать, не мог насытиться.

Некто из монашествующих, именем Моисей, поревновав житию Иоанна, убедительно просил его, чтобы он принял его к себе в ученики и наставил на истинное любомудрие; подвигнув старцев на ходатайство, Моисей, через их просьбы, убедил великого мужа принять себя. Некогда авва повелел сему Моисею переносить с одного места на другое землю, которой требовало удобрение гряд для зелий; достигши указанного места, Моисей без лености исполнил повеление; но как в полдень настал чрезвычайный зной (а тогда был последний летний месяц), то он уклонился под большой камень, лег и уснул. Господь же, Который ничем не хочет опечалить рабов Своих, по обычаю Своему предупреждает угрожавшее ему бедствие. Ибо великий старец, сидя в келии и размышляя о себе и о Боге, преклонился в тончайший сон и видит священнолепного мужа, который возбуждал его и, посмеваясь сну его, говорил: «Иоанн, как ты беспечно спишь, когда Моисей в опасности?» Вскочивши немедленно, Иоанн вооружился молитвой за ученика своего, и, когда тот вечером возвратился, спрашивал его, не случилась ли с ним какая-нибудь беда или нечаянность? Ученик ответил: «Огромный камень едва не раздавил меня, когда я спал под ним в полдень; но мне показалось, будто ты зовешь меня, и я вдруг выскочил из того места». Отец же, поистине смиренномудрый, ничего из видения не открыл ученику, но тайными воплями и воздыханиями любви восхвалял благого Бога.


Статьи по теме